Основываясь на ранее, сделанном учении об условных рефлексах, И.П. Павлов выстроил корковую теорию сна.

В опытах с конфигурацией различных условных и бесспорных раздражителей на животных было увидено, что одинаковые и долгие раздражения — термические, поглаживание кожи, мерцающий свет лампочки, ритмическое постукивание и т. д. — вызывали у собак сонливость. Наблюдалось пришествие у собак глубочайшего сна при выработке условного рефлекса на термические раздражения; потому условные рефлексы на температурные раздражения получили заглавие «снотворных рефлексов».

Так, оживленное, подвижное животное после опыта становилось сонливым, повисало на лямках; у неких собак наблюдались каталептоидные явления: животным присваивали всякую позу, и они долгое время сохраняли ее.

В. С. Ралкин, лишая собак 3-х дистантных рецепторов (зрительного, слухового и обонятельного), отмечал, что животные находились в состоянии практически полной спячки и спали до 23 ч. в день. Этими исследовательскими работами было подтверждено к тому же другое: если собак лишали вышеуказанных органов эмоций поочередно, с определенными промежутками времени, то животные полностью приспосабливались к новым наружным условиям и, что в особенности любопытно, у их увеличивался период бодрствования.

Таким макаром, сон можно вызвать не только лишь оковём долгого скопления раздражения в одном участке либо, как гласил И.П. Павлов, долбления в одну клеточку, да и методом ограничения раздражений.

В 1922 г. И.П. Павлов на основании опытнейших данных высказал положение о том что: «… внутреннее торможение условных рефлексов и сон — один и тот же процесс». Эти две разновидности торможения, по И.П. Павлову, различаются исключительно в исходных стадиях. Так, если внутреннее торможение — процесс узко локализованный и распространяется только на отдельные группы клеток коры огромных полушарий, то при развитии сна это торможение иррадиирует на всю кору мозга и на нижерасположенные отделы центральной нервной системы. И.П. Павлов писал: «… сон есть то же самое торможение, которое повсевременно соучаствует совместно с раздражением в бодреньком состоянии огромных полушарий, только не раздробленное, как там, а сплошное и иррадиированное не только лишь на оба полушария, да и на последующие за ним вниз отделы головного мозга». Было подтверждено, что торможение и сон не только лишь перебегают друг в друга, да и последовательность их стадий одна и та же.

Выяснив природу торможения и сна, И.П. Павлов начал различать и два механизма появления последнего: сон активный и сон пассивный. «Сон активный — тот, который исходит из огромных полушарий и который основан на активном процессе торможения, в первый раз возникающем в огромных полушариях и отсюда распространяющемся на нижележащие отделы мозга; и сон пассивный, происходящий вследствие уменьшения, ограничения возбуждающих импульсов, падающих на высшие отделы мозга (не только лишь на огромные полушария, да и на ближайшую к ним подкорку)»

Когда дистантные сенсоры отключаются, снижается возбудимость центральной нервной системы. В связи с этим по коре полушарий просто распространяются процессы торможения, по другому говоря, условия для пришествия сна облегчаются. Процессы торможения от одинаковых раздражений оставшихся рецепторов сейчас только усиливаются. Это отдало основание И.П. Павлову сделать вывод, что сон, даже при частичном выключении рецепторов, всегда является активным процессом, направленным на восстановление функции клеток огромных полушарий. Таким макаром, подтверждено, что длительное и изолированное раздражение определенного пт огромных полушарий обязательно приводит к сонливости и сну. Но каковой же механизм этого явления? По И.П. Павлову, при всем этом имеются явления истощения, потому повторяющийся обычный сон есть итог истощения.

Сонное торможение резвее развивается у просто утомляющихся и возбудимых животных.
Скорость пришествия сна находится в зависимости от числа повторений условного рефлекса. Состояние сна развивается от «долбления в одну клетку»; клеточки приходят в состояние задерживания, торможения, отсюда это состояние распространяется на огромные полушария (в случае сна) либо несколько задерживается на отдельных ступенях распространения (в случае гипноза). Сон у собак наступает тем быстрее, чем больше просвет меж началом условного раздражения и приемом еды. Пришествие сонного состояния находится в зависимости от свойства условного раздражителя, также от типа нервной системы (характера).

Ко всему произнесенному нужно добавить последующее. И.П. Павлов считал, что в повторяющейся смене бодрствования и сна, в изменении многофункционального состояния центральной нервной системы очень важную роль играет обоюдная индукция, самоиндукция.

Огромное значение для осознания сонного торможения и внушения в гипнозе имеют установленные Павловской школой и Н.Е. Введенским так именуемые фазовые (гипнотические) состояния — переходные состояния меж бодрствованием и сном.- Эти фазовые состояния являются выражением различной степени интенсивности процесса торможения.

Наряду со слабенькими и средними раздражителями тормозное воздействие на высшую нервную деятельность могут оказывать и чрезвычайно сильные раздражители. В особенности принципиально то событие, что сильные раздражители при неких критериях могут содействовать появлению гипнотического состояния и у человека.

Подводя результат изложенному выше, можно сказать, что как торможение, так и сон — подвижные процессы, которые равномерно распространяются на массу огромных полушарий. Как засыпание, так и просыпание измеряются нередко многими минутками, и в тех же границах времени происходит иррадиирование и концентрирование внутреннего торможения. И торможению, и сну характерно индуцировать возбуждение. Как явление сонливости, так и явления торможения под воздействием истощения организма, к примеру на почве голодания, усиливаются. О тождестве торможения и сна свидетельствует возможность их суммирования. В конце концов, торможение периодически перебегает в сон, а сон — в торможение.

ВСЕ ПРО СОН 3 — контролируемые сновидения!